В первые годы двадцатого столетия Роберт Грейниер, человек, чьими инструментами были топор и лом, надолго покидал свой дом. Его работа уводила его вглубь чащоб, где он рубил вековые деревья, и к насыпям будущих железных дорог, где он укладывал тяжёлые шпалы и возводил опоры мостов. Месяцы сливались в сезоны, отмеченные не только сменой погоды, но и медленным, неумолимым преображением самой земли вокруг. Он видел, как прокладываются стальные пути, связывающие прежде глухие места, и как вместе с ними приходит новая, незнакомая жизнь. Но за этим масштабным движением вперёд Роберт различал и другую, горькую правду: непомерную цену, которую платили за прогресс такие же, как он, простые работяги и люди, приехавшие издалека в поисках заработка. Их потом, усталость и лишения становились незримым фундаментом каждого отремонтированного пути и каждого нового пролёта над рекой.
